Писатель-маринист Николай Андреевич Черкашин

ПЕРСОНА НОН ГРАТА

Байка-быль 18+

 

В 70-е годы кораблей строилось — так много, что не хватало специалистов для комплектации экипажей. Стали призывать из запаса. Так на большой противолодочный корабль (БПК) «Красный пролетарий», стоявший у достроечной стенки северодвинской верфи «Звездочка», был призван на два года лейтенант медицинской службы Волоховец. И все было бы хорошо, если бы он не проговорился в кают-компании, что на «гражданке» работал хирургом-гинекологом. Мгновенно по всему кораблю, по всей бригаде и даже по всей верфи разнеслась новость: на «Красный пролетарий» прислали гинеколога! И тут же «Красный пролетарий» в курилках, столовых и прочих толковищах был переименован в «Красный абортарий». Флотские острословы не давали прохода офицерам, мичманам и даже матросам-«краснопролетарцам»:

— Ну, что ребята, расскажите, как вас там доктор в кресло укладывает?

А с креслом и вовсе казус вышел, да такой, что хохотала вся «Звездочка». Дело в том, что по плану производства мирной продукции для народного хозяйства, наряду со всяким ширпотребом «Звездочка» выпускала и медицинскую технику, в том числе и гинекологические кресла. Идет по причалу капитан 2 ранга Черников, друг и однокашник командира «Красного аб…, простите, пролетария» и видит, как грузчики переносят в кузов фургона готовую продукцию – большие коробки с надписью «Кресло гинекологическое КГ-6». Подозвал он бригадира и распорядился:

— Одно кресло передайте на БПК «Красный пролетарий» лично командиру! Вот вам, ребята, на бутылку.

Большой противолодочный корабль стоял неподалеку, и двое грузчиков быстро притащили коробку к трапу. Дежурный по кораблю очень удивился, когда увидел столь неожиданную и объемную посылку. Но бригадир все объяснил:

— Вот, велели вашему командиру в подарок передать! Как говориться от нашего стола –вашему.

Командир был в городе, и дежурный по кораблю доложил старпому:

— Тут для нашего командира коробку с верфи принесли.

— А что в коробке?

— Да вроде мебель какая-то.

— Прими.

Коробку отнесли в командирский коридор и поставили возле двери в каюту. Вечером командир вернулся на корабль, увидел коробку и… Вместо цензорских «пи, пи, пи», ставлю точки: 

— Какая………?!!! Где этот……………………………!!!!!!! Да я вас всех ………………!!!!!! Чтоб………!!!

Однако, поостыв и из природного любопытства осмотрев кресло, пришел к выводу, что за борт выбрасывать его не надо. Если убрать лишние приспособления, то в нем очень даже комфортно можно сидеть в ходовой рубке, да еще и откидываться, когда устанет спина. Кресло смонтировали на ГКП по правому борту. Забегая вперед, скажу, что все начальники, которые выходили в море на «Красном пролетарии», отмечали необыкновенное удобство этого кресла, ничуть не догадываясь о его исходно назначении. Некоторые даже дремали в нем, откинув спинку.

А тут и женский праздник подоспел — 8 марта. И в кают-компанию «Красного пролетария» доставили корзину цветов с бутылкой шампанского от анонимного поздравителя. Загрустил офсостав. Родного корабельного эскулапа чурались все – от боцмана до командира. Даже здороваться перестали. И стал доктор Волоховец на «Красном пролетарии» вроде как персоной «нон грата». Однако куда деваться? 

Больше всего допекал командира его друг-однокашник, командир точного такого же БПК капитан 2 ранга Черников:

— У вас там боцман вот с таким пузом ходит. Он на каком месяце-то?

Или:

— Говорят, у вас абордажную команду доктор возглавляет? Всех на абортаж берет.

Командир не выдержал и нанес визит флагманскому врачу бригады:

— Нельзя ли нам гинеколога заменить на другого врача? 

— Но у Волоховца хорошая хирургическая практика. Клиницист отличный!

— Поменяйте его нам, хотя бы на уролога. Но гинеколог на боевом корабле – это ни в какие ворота не лезет.

— Могу предложить только педиатра.

— Нам лишь этого не хватало! Прохода не дадут: после гинеколога – педиатра. Вы нам еще акушера предложите! Педиатр! Нас же «педиками» потом будут звать.

— Вот на ходовые испытания пойдете, я вам другого врача подберу.

А пока лейтенант медицинской службы Волоховец окормлял, то бишь оздоравливал экипаж «Красного пролетария» по всем правилам службы «М».

Злоязыкий Черников враз прикусил язык, когда на его корабль «Красная Пресня» начальником медицинской службы назначили врача-проктолога, тоже призванного из запаса. Это был шок! Разумеется, «Красная Пресня» сразу же стала «Красной клизмой». Теперь уже у Черникова невинно интересовались не нужна ли им партия новомодных подгузников от Версаче? Черников утешался лишь тем, что на «Красную Москву» был назначен врачом патологоанатом.

И вдруг у жены Черникова начались неправильные роды. Везти ее в Архангельск было невозможно – штормовая и нелетная погода. Ни катером не отправить, ни вертолет вызывать. Призвали на помощь лейтенанта Волоховца. И он пришел и все сделал, как надо. И ребенок целехонький родился, и мать жива. Лишь после этого события «Красный абортарий» снова стал «Пролетарием», а доктор ушел с экипажем на ходовые испытания, а потом и на первую боевую службу в Средиземное море. И никто его больше не попрекал былой гражданской специализаций. А потом и вовсе гордиться им стали, когда в штормовом море доктор переправился по натянутому тросу на плавбазу, где терпел бедствие моряк с осложненным перитонитом. Корабли ходили на волнах то вверх, то вниз, трос при этом то провисал, то опасно натягивался, несколько раз доктора макало в ледяную воду, но он все же добрался по «воздушке» на плавбазу, провел операцию, спас матроса. Обратно возвращался тем же путем. При этом понимал, что в случае обрыва троса, вытащить его из бушующих волн будет невозможно. За этот подвиг лейтенант Волоховец был награжден орденом Красной Звезды. И ни один даже самый злой язык не повернулся, чтобы как-нибудь переиначить название святой награды…

А когда по истечении двух лет старший лейтенант Волоховец собрался на «гражданку», командир уговорил его остаться в «кадрах» и послужить флоту на «полную катушку». И док, ныне полковник медицинской службы, остался.

 

ПЕРСОНА НОН ГРАТА

Байка-быль 18+

 

В 70-е годы кораблей строилось — так много, что не хватало специалистов для комплектации экипажей. Стали призывать из запаса. Так на большой противолодочный корабль (БПК) «Красный пролетарий», стоявший у достроечной стенки северодвинской верфи «Звездочка», был призван на два года лейтенант медицинской службы Волоховец. И все было бы хорошо, если бы он не проговорился в кают-компании, что на «гражданке» работал хирургом-гинекологом. Мгновенно по всему кораблю, по всей бригаде и даже по всей верфи разнеслась новость: на «Красный пролетарий» прислали гинеколога! И тут же «Красный пролетарий» в курилках, столовых и прочих толковищах был переименован в «Красный абортарий». Флотские острословы не давали прохода офицерам, мичманам и даже матросам-«краснопролетарцам»:

— Ну, что ребята, расскажите, как вас там доктор в кресло укладывает?

А с креслом и вовсе казус вышел, да такой, что хохотала вся «Звездочка». Дело в том, что по плану производства мирной продукции для народного хозяйства, наряду со всяким ширпотребом «Звездочка» выпускала и медицинскую технику, в том числе и гинекологические кресла. Идет по причалу капитан 2 ранга Черников, друг и однокашник командира «Красного аб…, простите, пролетария» и видит, как грузчики переносят в кузов фургона готовую продукцию – большие коробки с надписью «Кресло гинекологическое КГ-6». Подозвал он бригадира и распорядился:

— Одно кресло передайте на БПК «Красный пролетарий» лично командиру! Вот вам, ребята, на бутылку.

Большой противолодочный корабль стоял неподалеку, и двое грузчиков быстро притащили коробку к трапу. Дежурный по кораблю очень удивился, когда увидел столь неожиданную и объемную посылку. Но бригадир все объяснил:

— Вот, велели вашему командиру в подарок передать! Как говориться от нашего стола –вашему.

Командир был в городе, и дежурный по кораблю доложил старпому:

— Тут для нашего командира коробку с верфи принесли.

— А что в коробке?

— Да вроде мебель какая-то.

— Прими.

Коробку отнесли в командирский коридор и поставили возле двери в каюту. Вечером командир вернулся на корабль, увидел коробку и… Вместо цензорских «пи, пи, пи», ставлю точки: 

— Какая………?!!! Где этот……………………………!!!!!!! Да я вас всех ………………!!!!!! Чтоб………!!!

Однако, поостыв и из природного любопытства осмотрев кресло, пришел к выводу, что за борт выбрасывать его не надо. Если убрать лишние приспособления, то в нем очень даже комфортно можно сидеть в ходовой рубке, да еще и откидываться, когда устанет спина. Кресло смонтировали на ГКП по правому борту. Забегая вперед, скажу, что все начальники, которые выходили в море на «Красном пролетарии», отмечали необыкновенное удобство этого кресла, ничуть не догадываясь о его исходно назначении. Некоторые даже дремали в нем, откинув спинку.

А тут и женский праздник подоспел — 8 марта. И в кают-компанию «Красного пролетария» доставили корзину цветов с бутылкой шампанского от анонимного поздравителя. Загрустил офсостав. Родного корабельного эскулапа чурались все – от боцмана до командира. Даже здороваться перестали. И стал доктор Волоховец на «Красном пролетарии» вроде как персоной «нон грата». Однако куда деваться? 

Больше всего допекал командира его друг-однокашник, командир точного такого же БПК капитан 2 ранга Черников:

— У вас там боцман вот с таким пузом ходит. Он на каком месяце-то?

Или:

— Говорят, у вас абордажную команду доктор возглавляет? Всех на абортаж берет.

Командир не выдержал и нанес визит флагманскому врачу бригады:

— Нельзя ли нам гинеколога заменить на другого врача? 

— Но у Волоховца хорошая хирургическая практика. Клиницист отличный!

— Поменяйте его нам, хотя бы на уролога. Но гинеколог на боевом корабле – это ни в какие ворота не лезет.

— Могу предложить только педиатра.

— Нам лишь этого не хватало! Прохода не дадут: после гинеколога – педиатра. Вы нам еще акушера предложите! Педиатр! Нас же «педиками» потом будут звать.

— Вот на ходовые испытания пойдете, я вам другого врача подберу.

А пока лейтенант медицинской службы Волоховец окормлял, то бишь оздоравливал экипаж «Красного пролетария» по всем правилам службы «М».

Злоязыкий Черников враз прикусил язык, когда на его корабль «Красная Пресня» начальником медицинской службы назначили врача-проктолога, тоже призванного из запаса. Это был шок! Разумеется, «Красная Пресня» сразу же стала «Красной клизмой». Теперь уже у Черникова невинно интересовались не нужна ли им партия новомодных подгузников от Версаче? Черников утешался лишь тем, что на «Красную Москву» был назначен врачом патологоанатом.

И вдруг у жены Черникова начались неправильные роды. Везти ее в Архангельск было невозможно – штормовая и нелетная погода. Ни катером не отправить, ни вертолет вызывать. Призвали на помощь лейтенанта Волоховца. И он пришел и все сделал, как надо. И ребенок целехонький родился, и мать жива. Лишь после этого события «Красный абортарий» снова стал «Пролетарием», а доктор ушел с экипажем на ходовые испытания, а потом и на первую боевую службу в Средиземное море. И никто его больше не попрекал былой гражданской специализаций. А потом и вовсе гордиться им стали, когда в штормовом море доктор переправился по натянутому тросу на плавбазу, где терпел бедствие моряк с осложненным перитонитом. Корабли ходили на волнах то вверх, то вниз, трос при этом то провисал, то опасно натягивался, несколько раз доктора макало в ледяную воду, но он все же добрался по «воздушке» на плавбазу, провел операцию, спас матроса. Обратно возвращался тем же путем. При этом понимал, что в случае обрыва троса, вытащить его из бушующих волн будет невозможно. За этот подвиг лейтенант Волоховец был награжден орденом Красной Звезды. И ни один даже самый злой язык не повернулся, чтобы как-нибудь переиначить название святой награды…

А когда по истечении двух лет старший лейтенант Волоховец собрался на «гражданку», командир уговорил его остаться в «кадрах» и послужить флоту на «полную катушку». И док, ныне полковник медицинской службы, остался.