Писатель-маринист Николай Андреевич Черкашин

Рецензии

Билет союза писателей я получил из рук Ивана Стаднюка.

Первыми на книги Черкашина откликнулись подводники. Среди них геройский командир легендарной подводной лодки Л-3 капитан 1 ранга Петр Грищенко: 

«Мое внимание как моряка-подводника, естественно, больше всего привлекли очерки «Человек из машины», «След перископа», «В шторм»… Автору близки и дороги характеры тех людей, с кем он служил на подводной лодке. Ему пришлось вплотную соприкасаться с будущими своими героями. Поэтому, читая, веришь в них, легко узнаешь черты характера, выписанные Н.Черкашиным, в своих сослуживцах, в своих подчиненных».

 

Журнал «Театр» (№8 1974 г.):

«…Молодой военный журналист старший лейтенант Николай Черкашин повстречал на дорогах Алтая цыган… Так возник очерк «Табор без гитары», опубликованный в «Комсомольской правде». Им заинтересовался театр «Ромэн».  Такова в двух словах предыстория пьесы. Создавалась она по живым следам событий, встреч, происходивших в степях и на горных дорогах Алтая… Характеры героев подсмотрены в реально существующем таборе. Пьеса и спектакль создавались как бы в соавторстве с самой жизнью. И это особенно ценно!»

 

Главный редактор «Красной звезды» генерал-майор И.М. Панов:

«Дерзание в стиле, языке. Если бы я не прочитал в свое время «Прощание славянки» Николая Черкашина, возможно бы и не решился послать его в первое океанское плавание крейсера «Киев». Серия очерков «Крылья на форштевне» стала не только очередным «гвоздем» «Красной звезды», но теперь уже и фактом документальной литературы».

 

Главный редактор «Морского сборника», в прошлом командир дивизии атомных подводных лодок контр-адмирал Александр Пушкин:

«Н.Черкашин, и в этом главная, на мой взгляд заслуга автора, расширил традиционные каноны морской романтики, поставил в один ряд с такими вековечными символами маринистики, как парус, якорь, секстан, вещи с трудом поддающиеся поэтическому осмыслению, — репитер гирокомпаса, дизель, штурманскую автоматику. Много прекрасных слов было сказано о кораблях. Каравеллы и крейсеры, фрегаты и линкоры воспеты в стихах и песнях. Черкашину удалось сказать свое слово об удивительном творении рук человеческих – «потаенном судне».

 

Газета Северо-Западного погранокруга «Пограничник»

«Чувство, которое испытываешь, читая книгу – полное доверие к тому, что в ней происходит. Добивается этого автор с помощью тщательно и умело выписанных деталей, хорошим знанием предмета и психологии своих героев…Черкашин интересен нам мастерством создания тонких психологических рисунков, высвечиванием портретов изнутри, через душевное состояние своих героев… Повесть «Капитанова невеста» написана на стыке двух жанров, язык прозы сочен, пластичен, безыскусен».

 

«Комсомольская правда» (3 февраля 1981г): 

«Соль на погонах» не просто увидена Черкашиным, а прочувствована на своих плечах; каждая строка обеспечена самой высокой валютой – собственной биографией. У Николая Черкашина – рапортом главному редактору «Красной звезды» и уходом на два года из газеты во флот, замполитом на подводную лодку. Кстати, из дальнего океанского похода капитан-лейтенант Черкашин вернулся с орденом…»

 

Журнал «Смена»: 

«Черкашин неплохо изучил современное оружие, и в его, по меткому определению Коробова, «пружинистой прозе» легко уживаются технические термины. Конечно же, техническая осведомленность вызывает у читателя чувство доверия. Главный же объект исследования Черкашина – человек. Его внутренний мир, его проблемы. Он у писателя является душой техники».

 

«Полярная правда» 17.01.81): 

«Николай Черкашин проявил себя как искусный очеркист-рассказчик, успешно работающий на труднейшем стыке журналистики и художественной прозы…

Нужно отметить еще одну примечательную особенность. Описывая то или иное явление, он обязательно заглянет в его прошлое, в историю нашей армии, нашей страны… Николай Черкашин – мастер детали, одним-двумя предложениями он умеет обрисовать своего героя, его житейские обстоятельства. Язык очерков живописен, образен, красочен, пластичен, автор владеет широким диапазоном литературно-технических средств и приемов».

 

Газета «Комсомолец» (Карельская АССР, 18.07.81): 

«Романтикой, поэзией ратного подвига, пропитана вся его публицистическая и в то же время по-военному ладно скроенная художественная проза. Подобный подход к военной теме был и остается привилегией «Красной звезды». Достаточно вспомнить фронтовые очерки К. Симонова, повести П. Павленко, других писателей, которым газета открывала свои страницы. Черкашин достойно продолжает славные традиции журналистов-краснозвездовцев. В Черкашине сохранилась удивительная жажда поиска, романтики в будничном – все то, чем отмечены его книги «Соль на погонах», «Судьба в зеленой фуражке».

 

Журнал «Новый мир» (1982 г): 

«Что же пишет Н.Черкашин? Очерки, как определено в аннотациях к его книге? Думается — рассказы. А их документальность отнюдь не убавляет, а скорее добавляет их ценности. Рассказы своеобычны по стилистике, образному строю, колоритному языку. Даже в проходных фразах автор не позволяет себе опуститься до штампа. Его воображение легко рождает россыпи метафор и сравнений… Рассказы Н.Черкашина представляют собой приметное явление в литературе о современной армии».

 

Журнал «Наш современник» (№11 1981г): 

«…Танкисты у Черкашина, так же чутко, так же любовно ощущают свой танк, как машинисты Андрея Платонова свои паровозы. Изображая жизнь в «железном доме», Н. Черкашин находит точные детали, которые подкупают в равной степени и военного и гражданского читателя, потому что выдают подлинное знание автором той жизни, о которой он пишет. Русская военная проза всегда была сильна в своей выстраданной солдатской правдой. «Соль на погонах» отмечена приверженностью к этой славной традиции. Солдатская, матросская жизнь показана честно, со всеми ее походными лишениями и тяготами… В письме Николая Черкашина есть все то, что возвращает очерковому жанру законные литературные права».

 

Журнал «Советский воин» (авг. 1981): 

«…Повесть Черкашина («Капитан Зернов с Куркова поля») лучшая среди прозаических произведений «Поиска-80». В нравственном облике Зернова что-то традиционное – от передового русского офицера (его образ заставляет вспомнить толстовского капитана Тушина!). Во всех его действиях и поступках ощущается подлинно военная косточка».

 

Газета Тихоокеанского флота «Боевая вахта» (10.10.82): 

«Если героев небольшой книжки «Судьба в зеленой фуражке» собрать вместе, то, пожалуй, им доверили бы любой, самый сложный и «горячий» участок Государственной границы… В том то и заключается сила и обаяние героев Николая Черкашина, что все они, кажущиеся в обыденности жизни и службы самыми обыкновенными людьми, в те минуты, когда требуют этого обстоятельства, как бы увеличиваются в росте, и в них высвобождаются из неизвестных тайников такие физические и душевные силы, которые позволяют совершать им то, что на обычном русском языке называется подвигом».

 

Газета мурманского обкома ВЛКСМ «Комсомолец Заполярья» (1983 г): 

«Имя Черкашина вот уже более десяти лет не сходит со страниц газет «Правда», «Красная звезда», еженедельника «Литературная Россия», журналов «Юность», «Советский воин», «Морской сборник», «Литературная учеба». Что же предопределило успех? Его обусловили упорство, желание все потрогать своими руками, прочувствовать сердцем. От этого проза писателя не умозрительна и не иносказательна, а документально детализирована, достоверна. Достоверность, как одно из важных качеств этой прозы, подтверждает еще и то, что Николай Черкашин работает, что называется, на живом материале, пишет о наших современниках, людях армии и флота, работает на грани двух жанров – документального очерка и художественной прозы. Северному флоту повезло на летописцев…»

 

Газета «Московский литератор» (30 сент. 1983 г): 

«Люди черкашинской прозы просты, но не простоваты, уверены в себе, но без апломба, лиричны, но не надрывны. Рядовые, но не «маленькие». Потому что не ощущают себя таковыми. Словом, обыкновенные хорошие люди российской периферии, если применимо такое определение к заполярному краю, где преимущественно разворачивается действие его книг. К городу Северодару, реальному и вымышленному, словно гриновский Зурбаган, где у пирсов стоят отнюдь не романтические шхуны, но куда как материальные подводные лодки».

 

 Герой Советского Союза контр-адмирал Лев Жильцов:

«Известный подводник и писатель Николай Черкашин, в одном из своих очерков написал, что замполит — это человек, который отвечает за все.  Читая книги Черкашина, веришь, что лично он к своей задаче так и относился, и мне остается только пожалеть, что нам не довелось плавать вместе». 

 

Газета Дальневосточного военного округа «Суворовский натиск», подполковник Н. Шахмагонов (19.01.1984): 

«Повесть Николая Черкашина «Капитан Зернов с Куркова поля». У меня сразу создалось впечатление, что читаю о чем-то бесконечно знакомом и дорогом. В повести не было точной привязке к местности. Что же касается узнаваемости предметов и событий, это казалось понятным: талант и мастерство, наблюдательность и проникновение в глубину изученного предмета помогли писателю подняться над фактом и показать то, что действительно живет в памяти всех, кто прошел суровую армейскую школу.

Каково же было мое удивление, переходящее в восторг, — я не боюсь этого слова, — когда однажды узнал от самого автора, что он описал ту самую Таманскую дивизию, тот самый Севастопольский полк, где я командовал взводом и ротой, тот самый лагерь, где приходилось бывать не раз. И разве можно было лучше и точнее описать характер этого самого капитана Зернова, не выдуманного автором, а существующего в действительности?»

 

Газета Тихоокеанского флота «Боевая вахта» (5 авг. 1984): 

«Открыл книгу, пробежал торопливым взглядом первые строки – и вдруг расхотелось торопиться. И уже не отрывался от текста, пока не дочитал рассказ об Атлантах, которые держат небо. Счастливый дар – рассказывать интересно. Дар, которым в полной мере владеет автор этого и других рассказов из книги «Лампа бегущей волны» Николай Черкашин. Кроме дара рассказывать интересно, писателю требуется еще ох как немало, а именно: знать предмет, о котором пишешь. Профессионализм, как известно, не рождается на пустом месте. Прежде, чем стать писатель, Николай Черкашин стал офицером, участвовал в конных походах по Украине и Алтаю, работал корреспондентом «Красной Звезды».  Вот тогда и родились по-настоящему интересные рассказы, к которым придраться по знанию материала уже трудно».

 

Газета Московского округа ПВО «На боевом посту»: 

«Неугомонный по натуре и профессии, он, кроме радости бойкого пера, доставлял начальству немало огорчений. То, сняв форму «страрлея», перевоплотился в старшину московской конной милиции, то во время очередного отпуска с цыганским табором укатил в кибитке в неведомые дали. А однажды, почувствовав тягу к океанским просторам, обратился с просьбой перевести его служить на Северный флот.

Книга «Крик дельфина» написана ярким, самобытным языком, радует смелостью и новизной мысли, свежими образами.

Шесть повестей в сборнике, как шесть патронов в обойме, все боевые и ни одного холостого».

 

Газета Южной группы войск «Ленинское знамя» (3.03. 1984): 

«Взрыв читательского интереса вызвала публикация на страницах газеты повести Николая Черкашина «Знак Вишну». Это произведение увлекательно и остросюжетно, оно написано в лучших традициях советской военно-приключенческой литературы, и автор предстал перед читателями с новой стороны, показав свои богатые возможности и в этом жанре.

Армейская тема в литературе не терпит сторонних наблюдателей. И тогда Черкашин решил разделить с героями своих будущих книг все тяготы военной службы. Он стал заместителем командира подводной лодки. Он окунулся в океанские глубины и на себе прочувствовал все то, что делали его герои, и потому можно понять, почему главные в его произведения, посвященные морякам, написаны интересно, емко и точно. Пришлось писателю испытать на себе и зной, и пыль, и грязь полигонов. Недаром одна из первых его повестей «Капитан Зернов с Куркова поля» посвящена офицеру мотострелкового полка.

 

Журнал «Знамя» (1984 г): 

«Повесть «Крик дельфина» ставит книгу Черкашина в ряд контр-пропагандистских произведений, вышедших у нас в последнее время. Думаю, не ошибусь, если скажу, что один из самых трудных жанров – повесть-памфлет. Здесь так легко – измени автору художественное чутье, переусердствуй в акцентах – сбиться на газетный международный фельетон. Черкашину удается сохранить ощущение правды образов, драматизм судеб героев… По сути дела, вся повесть – это тонкая гипербола, которая доводит «атлантистскую» концепцию сохранения мира до абсурда.

 

Журнал «Новый мир» (1984 г.): 

«Главная фигура черкашинской прозы – военный человек: моряк, пограничник, авиатор, показанный в живом ратном деле… Повесть «Нижняя вахта» подкупает достоверностью описания жизни подводников в дальнем походе, правдой морского характера. Мне эта вещь близка, как бывшему командиру атомной подводной лодки, проведшего в прочном корпусе добрую часть жизни…»

 

Газета «Литературная Россия» (15.11. 85): 

«Хотя жанровый диапазон этой книги («Траектория шторма») широк – от художественного рассказа до публицистики – читается она на одном дыхании. И тут, как нам кажется, не последнюю роль сыграли умение и талант автора в простом, повседневном увидеть и оценить свежим взглядом то, что составляет стержень морской службы, из массы второстепенного выделить историческую суть описываемого явления. Извечные вопросы любви (уместно напомнить, что на военных кораблях нет женского персонала) поданы автором деликатно и, я бы сказал, целомудренно»

 

Газета Северного флота «На страже Заполярья» (10.02.85): 

«Повесть-памфлет Николая Черкашина «Крик дельфина»… Не сравнивая художественный уровень (хотя у Черкашина он весьма высок) хочется отметить сходство произведения писателя-мариниста с киноповестью Леонида Леонова «Бегство мистера Мак-Кинли». 

… Очерки, рассказы, повести Николая Черкашина отличает романтическая приподнятость, просветленный, порой даже восторженный взгляд на мир. Эти качества в сочетании с глубокими размышлениями, богатой эрудицией и основательным знанием предмета материализуются в произведениях талантливого писателя в прекрасный прочный сплав».

 

«Литературная газета» (29.01.86 г): 

«Берусь утверждать, что Николай Черкашин наделен талантом изображения военной действительности. Убежден, что кажущийся странным и даже претендующий на некоторый изыск текст, напечатанный на визитной карточке Николая Черкашина – «войсковой и флотский сочинитель» — очень точно отражает не только тематическую направленность его литературных занятий, но и особенности его дарования… Считаю себя обязанным подчеркнуть, что редко удается (честно говоря, просто не припомню аналога) увидеть столь удивительно грамотное в военном отношении и одновременно художественно убедительное изображение современной военной техники. Фактическая достоверность, сочетаемая с яркой, но не усложненной хитроумным кодом причудливых субъективных ассоциаций, ненавязчиво, но целеустремленно демонстрирующих читателю исключительность личности автора, а простой и доступной образностью, помогает Черкашину добиваться почти кинематографического эффекта присутствия».

 

Газета Тихоокеанского флота «Боевая вахта» (6.01.85): 

«Обаяние черкашинской прозы не только во внимании к историографии. Он и в том, что в каждом очерке чувствуешь, что современный флот автор знает не понаслышке, он любит его, что называется всеми фибрами своей души. Нет, к сожалению, в настоящее время писателя-мариниста, равного по силе воздействия произведений Л.Соболева и А.Крону. Новое поколение маринистов только пробует свои силы в литературе. Тем приятнее была встреча в журнале «Знамя» (№11 за 1985 г) с повестью «Автономное плавание» Н. Черкашина. Язык повести – это язык специалиста. Чувствуется, сам автор прошел через то, о чем рассказывает. И действительно: Черкашин в недалеком прошлом – военный моряк. Все диалоги, внутренняя психологическая атмосфера экипажа, сжатого в прочном корпусе подводной лодки, схвачены с силой настолько реальной, что прочитываешь повесть на одном дыхании».

 

Газета ленинградской ВМБ «Советский моряк»(20.02.86): 

Повесть «Одиночное плавание» без сомнения достояние отечественной маринистики, ибо неподдельно и непридуманно, а натянутой тетивой звенят в ней будни сегодняшнего флота. Они захватывают читателя своим динамизмом, сложностью характеров и оценок, правдивостью и жизненностью… Так писать о современниках, настолько тонко и глубоко постигнув их внутренний мир, — признак высокого литературного мастерства, настоящего художника слова. Черкашин сумел увидеть флотскую жизнь без ложной парадности, создать полноценное художественное полотно, отражающее подлинную романтику…»

 

Вице-адмирал А.Гонтаев, журнал «Морской сборник»: 

«Завидная наблюдательность писателя, умение проникнуть в самую суть явлений, любовь к человеку, яркий живой язык сразу выдвинули Николая Черкашина в ряды популярных маринистов. Равноправным героем произведения является океан, делающий морскую службу так непохожей на все другие. «Он прекрасен – всклокоченный безумный старец» Романтические нотки в описании моря, обращение к нему как к живому существу — это подсмотренное зорким взглядом писателя особое отношение моряков к своему хозяину, мучителю и союзнику».

 

Газета Тихоокеанского флота «Боевая вахта» (19.07.87):

«Черкашин настолько мощно запасается материалом, так глубоко пропитывается атмосферой описываемых событий, судьбами интересующих его людей, что вполне мог бы почти из каждого своего очерка выписать повесть, а то и роман. Что помогает автору решить эту задачу? Наблюдательность? Фантазия? Без них не обошлось – читатель легко в этом убеждается. Но изначальное здесь – талант и любовь. Талант писателя и его любовь ко всему тому и ко всем тем, о ком он пишет свои книги».

 

Журнал «Огонек» (№26 1987): 

«Когда мы в мартовской «Юности» плачем над документальным рассказом Николая Черкашина о том, как мать разыскивала погибшего на «Адмирале Нахимове» сына, знаем, что это наша общая трагедия».

 

Газета «Полярка» (поэт Александр Миланов, 24.03.92): 

«Мне интересно, дорого и близко все, о чем пишет выпускник МГУ, несколько лет прослуживший на подводных лодках Северного флота, Николай Черкашин. С первых шагов его в литературе слежу за ростом писателя, дорожу дружбой с ним, все изданные им книги нашли место на полках моей библиотеки. Пишет он в основном о моряках, и не зря не очень дружественно тогда к нам настроенная радиостанция «Голос Америки» назвала Николая Черкашина «апологетом советского ядерного Военно-Морского флота». Можно соглашаться с этой характеристикой или отрицать, но факт остается фактом – приверженность писателя к флоту давняя и прочная».

 

Газета Черноморского флота «Флаг Родины»:

 «Пока в «Военной книге» идут нарасхват Агата Кристи и Чейз, все рекорды побила «Рабыня Изаура», три тысячи экземпляров разошлись моментально. Но вот, что характерно, таким же успехом пользовалась и книга Н. Черкашина «Пламя в отсеках», возвращается интерес к документальной литературе».

 

«Литературная Россия» Владимир Христофоров (1996 г.): 

«Очередная захватывающая публикация – постоянного автора «Мира Севера» Николая Черкашина, человека необыкновенно плодовитого, въедливого и в то же время романтически ранимого. Имя этого автора настолько устойчиво в газетно-журнальном мире, возникает оно подчас в совершенно немыслимой какой-нибудь печатной «конторе», и я нисколько не удивлюсь, если прочитаю очередную приключенческую новеллу Черкашина в журнале типа «Обувь». Это не упрек, это мой восторг перед профессионализмом коллеги».

 

«Независимая газета» (31.12.92): 

«Грустную параллель проводит в своей небольшой, всего 95 страничек, книжке «Последний парад» писатель Николай Черкашин. Но что было, то было… Теперь же независимо мыслящий читатель может составить собственное мнение о трагедии на «Сторожевом». Ибо повесть, выпущенная в свет издательством «Андреевский флаг» (к сожалению, мизерным тиражом в 20 тыс. экземпляров) строго документальна. Автор, конечно, дает свой анализ, можете вдумчиво вслушиваться в его аргументы, но это и необязательно: фактура повести достаточно убедительна. В принципе, соглашаюсь с выводами Черкашина… Книга при ее прочтении приносит печаль на сердце… Очень серьезную вещь предложил нашему вниманию Николай Черкашин»

 

Журнал «Алфавит» (№48, 2001 г.):

…Книга Николая Черкашина «Кровь офицеров». У этого писателя-мариниста есть удивительное свойство: он видит раньше и дальше, чем другие. Это он первым вернул из забвения имя мятежного капитана 3 ранга Валерия Саблина; это он первым рассказал мучительную правду о гибели линкора «Новороссийск». И новая его книга – первооткрытие: столь кровоточащее точно о трагедии русских морских офицеров ХХ века никто еще не писал».

 

Из предисловий

 

Ветеран линкора «Новороссийск» матрос Михаил Полковников:

«Об этой самой страшной трагедии советского флота молчали ровно тридцать три года, пока писатель Николай Черкашин не сорвал покров с мрачной тайны. Его статья «Взрыв», опубликованная в «Правде» 14 мая 1989 года, произвела на общественность эффект взрыва. Как справедливо заметил замечательный ученый-корабел профессор Н.П. Муру, это стало возможным, благодаря гражданскому мужеству писателя. Ведь даже в разгар так называемой гласности тема «Новороссийска» ревностно охранялась военной цензурой и Главпуром… То, что сделал Николай Черкашин, можно сравнить с писательским подвигом Сергея Смирнова, открывшего нам всем героев Брестской крепости».  

 

Главнокомандующий ВМФ РФ адмирал флота Владимир Куроедов:

«Книга «Повседневная жизнь российских моряков-подводников» написана со знанием дела известным писателем-моряком, прошедшим суровую школу Северного флота, горнило подводных «автономок». Николай Черкашин проделал большую и очень нужную для флота работу, взяв на себя труд объездить десятки приморских городов, от Полярного до Севастополя, от Владивостока до Балтийска, от Кронштадта до Петропавловска на Камчатке, записав при этом сотни рассказов бывалых моряков, командиров кораблей, мичманов и матросов, командующих флотами и флотилиями, ветеранов Холодной войны… Так родилась эта уникальная летопись Холодной войны в океане…»

 

Командующий авиацией ВМФ, Герой Советского Союза генерал-полковник авиации А.Мироненко:

«Я хорошо знаю Черкашина по его работе в газете «Красная звезда». Не раз, бывало, предлагал ему темы для командировок, и он вылетал по первому звонку в Арктику ли, на Дальний Восток ли, туда, где ждали военного корреспондента увлекательные события, интересные люди, боевые будни нашей армии и флота».

 

Главнокомандующий ВМФ СССР и РФ Герой Советского Союза адмирал флота Владимир Чернавин:

«Трагедия атомного подводного крейсера «Курск» вольно или невольно пробудила в российском обществе интерес к своему подводному флоту, вызвала необходимость в этой книге, написанной известным писателем-маринистом, некогда офицером-подводником… Фактически это первое  в стране издание подобного рода, вобравшее в себя самые экстремальные эпизоды из жизни российских подводников».

Рецензии

Билет союза писателей я получил из рук Ивана Стаднюка.

Первыми на книги Черкашина откликнулись подводники. Среди них геройский командир легендарной подводной лодки Л-3 капитан 1 ранга Петр Грищенко: 

«Мое внимание как моряка-подводника, естественно, больше всего привлекли очерки «Человек из машины», «След перископа», «В шторм»… Автору близки и дороги характеры тех людей, с кем он служил на подводной лодке. Ему пришлось вплотную соприкасаться с будущими своими героями. Поэтому, читая, веришь в них, легко узнаешь черты характера, выписанные Н.Черкашиным, в своих сослуживцах, в своих подчиненных».

 

Журнал «Театр» (№8 1974 г.):

«…Молодой военный журналист старший лейтенант Николай Черкашин повстречал на дорогах Алтая цыган… Так возник очерк «Табор без гитары», опубликованный в «Комсомольской правде». Им заинтересовался театр «Ромэн».  Такова в двух словах предыстория пьесы. Создавалась она по живым следам событий, встреч, происходивших в степях и на горных дорогах Алтая… Характеры героев подсмотрены в реально существующем таборе. Пьеса и спектакль создавались как бы в соавторстве с самой жизнью. И это особенно ценно!»

 

Главный редактор «Красной звезды» генерал-майор И.М. Панов:

«Дерзание в стиле, языке. Если бы я не прочитал в свое время «Прощание славянки» Николая Черкашина, возможно бы и не решился послать его в первое океанское плавание крейсера «Киев». Серия очерков «Крылья на форштевне» стала не только очередным «гвоздем» «Красной звезды», но теперь уже и фактом документальной литературы».

 

Главный редактор «Морского сборника», в прошлом командир дивизии атомных подводных лодок контр-адмирал Александр Пушкин:

«Н.Черкашин, и в этом главная, на мой взгляд заслуга автора, расширил традиционные каноны морской романтики, поставил в один ряд с такими вековечными символами маринистики, как парус, якорь, секстан, вещи с трудом поддающиеся поэтическому осмыслению, — репитер гирокомпаса, дизель, штурманскую автоматику. Много прекрасных слов было сказано о кораблях. Каравеллы и крейсеры, фрегаты и линкоры воспеты в стихах и песнях. Черкашину удалось сказать свое слово об удивительном творении рук человеческих – «потаенном судне».

 

Газета Северо-Западного погранокруга «Пограничник»

«Чувство, которое испытываешь, читая книгу – полное доверие к тому, что в ней происходит. Добивается этого автор с помощью тщательно и умело выписанных деталей, хорошим знанием предмета и психологии своих героев…Черкашин интересен нам мастерством создания тонких психологических рисунков, высвечиванием портретов изнутри, через душевное состояние своих героев… Повесть «Капитанова невеста» написана на стыке двух жанров, язык прозы сочен, пластичен, безыскусен».

 

«Комсомольская правда» (3 февраля 1981г): 

«Соль на погонах» не просто увидена Черкашиным, а прочувствована на своих плечах; каждая строка обеспечена самой высокой валютой – собственной биографией. У Николая Черкашина – рапортом главному редактору «Красной звезды» и уходом на два года из газеты во флот, замполитом на подводную лодку. Кстати, из дальнего океанского похода капитан-лейтенант Черкашин вернулся с орденом…»

 

Журнал «Смена»: 

«Черкашин неплохо изучил современное оружие, и в его, по меткому определению Коробова, «пружинистой прозе» легко уживаются технические термины. Конечно же, техническая осведомленность вызывает у читателя чувство доверия. Главный же объект исследования Черкашина – человек. Его внутренний мир, его проблемы. Он у писателя является душой техники».

 

«Полярная правда» 17.01.81): 

«Николай Черкашин проявил себя как искусный очеркист-рассказчик, успешно работающий на труднейшем стыке журналистики и художественной прозы…

Нужно отметить еще одну примечательную особенность. Описывая то или иное явление, он обязательно заглянет в его прошлое, в историю нашей армии, нашей страны… Николай Черкашин – мастер детали, одним-двумя предложениями он умеет обрисовать своего героя, его житейские обстоятельства. Язык очерков живописен, образен, красочен, пластичен, автор владеет широким диапазоном литературно-технических средств и приемов».

 

Газета «Комсомолец» (Карельская АССР, 18.07.81): 

«Романтикой, поэзией ратного подвига, пропитана вся его публицистическая и в то же время по-военному ладно скроенная художественная проза. Подобный подход к военной теме был и остается привилегией «Красной звезды». Достаточно вспомнить фронтовые очерки К. Симонова, повести П. Павленко, других писателей, которым газета открывала свои страницы. Черкашин достойно продолжает славные традиции журналистов-краснозвездовцев. В Черкашине сохранилась удивительная жажда поиска, романтики в будничном – все то, чем отмечены его книги «Соль на погонах», «Судьба в зеленой фуражке».

 

Журнал «Новый мир» (1982 г): 

«Что же пишет Н.Черкашин? Очерки, как определено в аннотациях к его книге? Думается — рассказы. А их документальность отнюдь не убавляет, а скорее добавляет их ценности. Рассказы своеобычны по стилистике, образному строю, колоритному языку. Даже в проходных фразах автор не позволяет себе опуститься до штампа. Его воображение легко рождает россыпи метафор и сравнений… Рассказы Н.Черкашина представляют собой приметное явление в литературе о современной армии».

 

Журнал «Наш современник» (№11 1981г): 

«…Танкисты у Черкашина, так же чутко, так же любовно ощущают свой танк, как машинисты Андрея Платонова свои паровозы. Изображая жизнь в «железном доме», Н. Черкашин находит точные детали, которые подкупают в равной степени и военного и гражданского читателя, потому что выдают подлинное знание автором той жизни, о которой он пишет. Русская военная проза всегда была сильна в своей выстраданной солдатской правдой. «Соль на погонах» отмечена приверженностью к этой славной традиции. Солдатская, матросская жизнь показана честно, со всеми ее походными лишениями и тяготами… В письме Николая Черкашина есть все то, что возвращает очерковому жанру законные литературные права».

 

Журнал «Советский воин» (авг. 1981): 

«…Повесть Черкашина («Капитан Зернов с Куркова поля») лучшая среди прозаических произведений «Поиска-80». В нравственном облике Зернова что-то традиционное – от передового русского офицера (его образ заставляет вспомнить толстовского капитана Тушина!). Во всех его действиях и поступках ощущается подлинно военная косточка».

 

Газета Тихоокеанского флота «Боевая вахта» (10.10.82): 

«Если героев небольшой книжки «Судьба в зеленой фуражке» собрать вместе, то, пожалуй, им доверили бы любой, самый сложный и «горячий» участок Государственной границы… В том то и заключается сила и обаяние героев Николая Черкашина, что все они, кажущиеся в обыденности жизни и службы самыми обыкновенными людьми, в те минуты, когда требуют этого обстоятельства, как бы увеличиваются в росте, и в них высвобождаются из неизвестных тайников такие физические и душевные силы, которые позволяют совершать им то, что на обычном русском языке называется подвигом».

 

Газета мурманского обкома ВЛКСМ «Комсомолец Заполярья» (1983 г): 

«Имя Черкашина вот уже более десяти лет не сходит со страниц газет «Правда», «Красная звезда», еженедельника «Литературная Россия», журналов «Юность», «Советский воин», «Морской сборник», «Литературная учеба». Что же предопределило успех? Его обусловили упорство, желание все потрогать своими руками, прочувствовать сердцем. От этого проза писателя не умозрительна и не иносказательна, а документально детализирована, достоверна. Достоверность, как одно из важных качеств этой прозы, подтверждает еще и то, что Николай Черкашин работает, что называется, на живом материале, пишет о наших современниках, людях армии и флота, работает на грани двух жанров – документального очерка и художественной прозы. Северному флоту повезло на летописцев…»

 

Газета «Московский литератор» (30 сент. 1983 г): 

«Люди черкашинской прозы просты, но не простоваты, уверены в себе, но без апломба, лиричны, но не надрывны. Рядовые, но не «маленькие». Потому что не ощущают себя таковыми. Словом, обыкновенные хорошие люди российской периферии, если применимо такое определение к заполярному краю, где преимущественно разворачивается действие его книг. К городу Северодару, реальному и вымышленному, словно гриновский Зурбаган, где у пирсов стоят отнюдь не романтические шхуны, но куда как материальные подводные лодки».

 

 Герой Советского Союза контр-адмирал Лев Жильцов:

«Известный подводник и писатель Николай Черкашин, в одном из своих очерков написал, что замполит — это человек, который отвечает за все.  Читая книги Черкашина, веришь, что лично он к своей задаче так и относился, и мне остается только пожалеть, что нам не довелось плавать вместе». 

 

Газета Дальневосточного военного округа «Суворовский натиск», подполковник Н. Шахмагонов (19.01.1984): 

«Повесть Николая Черкашина «Капитан Зернов с Куркова поля». У меня сразу создалось впечатление, что читаю о чем-то бесконечно знакомом и дорогом. В повести не было точной привязке к местности. Что же касается узнаваемости предметов и событий, это казалось понятным: талант и мастерство, наблюдательность и проникновение в глубину изученного предмета помогли писателю подняться над фактом и показать то, что действительно живет в памяти всех, кто прошел суровую армейскую школу.

Каково же было мое удивление, переходящее в восторг, — я не боюсь этого слова, — когда однажды узнал от самого автора, что он описал ту самую Таманскую дивизию, тот самый Севастопольский полк, где я командовал взводом и ротой, тот самый лагерь, где приходилось бывать не раз. И разве можно было лучше и точнее описать характер этого самого капитана Зернова, не выдуманного автором, а существующего в действительности?»

 

Газета Тихоокеанского флота «Боевая вахта» (5 авг. 1984): 

«Открыл книгу, пробежал торопливым взглядом первые строки – и вдруг расхотелось торопиться. И уже не отрывался от текста, пока не дочитал рассказ об Атлантах, которые держат небо. Счастливый дар – рассказывать интересно. Дар, которым в полной мере владеет автор этого и других рассказов из книги «Лампа бегущей волны» Николай Черкашин. Кроме дара рассказывать интересно, писателю требуется еще ох как немало, а именно: знать предмет, о котором пишешь. Профессионализм, как известно, не рождается на пустом месте. Прежде, чем стать писатель, Николай Черкашин стал офицером, участвовал в конных походах по Украине и Алтаю, работал корреспондентом «Красной Звезды».  Вот тогда и родились по-настоящему интересные рассказы, к которым придраться по знанию материала уже трудно».

 

Газета Московского округа ПВО «На боевом посту»: 

«Неугомонный по натуре и профессии, он, кроме радости бойкого пера, доставлял начальству немало огорчений. То, сняв форму «страрлея», перевоплотился в старшину московской конной милиции, то во время очередного отпуска с цыганским табором укатил в кибитке в неведомые дали. А однажды, почувствовав тягу к океанским просторам, обратился с просьбой перевести его служить на Северный флот.

Книга «Крик дельфина» написана ярким, самобытным языком, радует смелостью и новизной мысли, свежими образами.

Шесть повестей в сборнике, как шесть патронов в обойме, все боевые и ни одного холостого».

 

Газета Южной группы войск «Ленинское знамя» (3.03. 1984): 

«Взрыв читательского интереса вызвала публикация на страницах газеты повести Николая Черкашина «Знак Вишну». Это произведение увлекательно и остросюжетно, оно написано в лучших традициях советской военно-приключенческой литературы, и автор предстал перед читателями с новой стороны, показав свои богатые возможности и в этом жанре.

Армейская тема в литературе не терпит сторонних наблюдателей. И тогда Черкашин решил разделить с героями своих будущих книг все тяготы военной службы. Он стал заместителем командира подводной лодки. Он окунулся в океанские глубины и на себе прочувствовал все то, что делали его герои, и потому можно понять, почему главные в его произведения, посвященные морякам, написаны интересно, емко и точно. Пришлось писателю испытать на себе и зной, и пыль, и грязь полигонов. Недаром одна из первых его повестей «Капитан Зернов с Куркова поля» посвящена офицеру мотострелкового полка.

 

Журнал «Знамя» (1984 г): 

«Повесть «Крик дельфина» ставит книгу Черкашина в ряд контр-пропагандистских произведений, вышедших у нас в последнее время. Думаю, не ошибусь, если скажу, что один из самых трудных жанров – повесть-памфлет. Здесь так легко – измени автору художественное чутье, переусердствуй в акцентах – сбиться на газетный международный фельетон. Черкашину удается сохранить ощущение правды образов, драматизм судеб героев… По сути дела, вся повесть – это тонкая гипербола, которая доводит «атлантистскую» концепцию сохранения мира до абсурда.

 

Журнал «Новый мир» (1984 г.): 

«Главная фигура черкашинской прозы – военный человек: моряк, пограничник, авиатор, показанный в живом ратном деле… Повесть «Нижняя вахта» подкупает достоверностью описания жизни подводников в дальнем походе, правдой морского характера. Мне эта вещь близка, как бывшему командиру атомной подводной лодки, проведшего в прочном корпусе добрую часть жизни…»

 

Газета «Литературная Россия» (15.11. 85): 

«Хотя жанровый диапазон этой книги («Траектория шторма») широк – от художественного рассказа до публицистики – читается она на одном дыхании. И тут, как нам кажется, не последнюю роль сыграли умение и талант автора в простом, повседневном увидеть и оценить свежим взглядом то, что составляет стержень морской службы, из массы второстепенного выделить историческую суть описываемого явления. Извечные вопросы любви (уместно напомнить, что на военных кораблях нет женского персонала) поданы автором деликатно и, я бы сказал, целомудренно»

 

Газета Северного флота «На страже Заполярья» (10.02.85): 

«Повесть-памфлет Николая Черкашина «Крик дельфина»… Не сравнивая художественный уровень (хотя у Черкашина он весьма высок) хочется отметить сходство произведения писателя-мариниста с киноповестью Леонида Леонова «Бегство мистера Мак-Кинли». 

… Очерки, рассказы, повести Николая Черкашина отличает романтическая приподнятость, просветленный, порой даже восторженный взгляд на мир. Эти качества в сочетании с глубокими размышлениями, богатой эрудицией и основательным знанием предмета материализуются в произведениях талантливого писателя в прекрасный прочный сплав».

 

«Литературная газета» (29.01.86 г): 

«Берусь утверждать, что Николай Черкашин наделен талантом изображения военной действительности. Убежден, что кажущийся странным и даже претендующий на некоторый изыск текст, напечатанный на визитной карточке Николая Черкашина – «войсковой и флотский сочинитель» — очень точно отражает не только тематическую направленность его литературных занятий, но и особенности его дарования… Считаю себя обязанным подчеркнуть, что редко удается (честно говоря, просто не припомню аналога) увидеть столь удивительно грамотное в военном отношении и одновременно художественно убедительное изображение современной военной техники. Фактическая достоверность, сочетаемая с яркой, но не усложненной хитроумным кодом причудливых субъективных ассоциаций, ненавязчиво, но целеустремленно демонстрирующих читателю исключительность личности автора, а простой и доступной образностью, помогает Черкашину добиваться почти кинематографического эффекта присутствия».

 

Газета Тихоокеанского флота «Боевая вахта» (6.01.85): 

«Обаяние черкашинской прозы не только во внимании к историографии. Он и в том, что в каждом очерке чувствуешь, что современный флот автор знает не понаслышке, он любит его, что называется всеми фибрами своей души. Нет, к сожалению, в настоящее время писателя-мариниста, равного по силе воздействия произведений Л.Соболева и А.Крону. Новое поколение маринистов только пробует свои силы в литературе. Тем приятнее была встреча в журнале «Знамя» (№11 за 1985 г) с повестью «Автономное плавание» Н. Черкашина. Язык повести – это язык специалиста. Чувствуется, сам автор прошел через то, о чем рассказывает. И действительно: Черкашин в недалеком прошлом – военный моряк. Все диалоги, внутренняя психологическая атмосфера экипажа, сжатого в прочном корпусе подводной лодки, схвачены с силой настолько реальной, что прочитываешь повесть на одном дыхании».

 

Газета ленинградской ВМБ «Советский моряк»(20.02.86): 

Повесть «Одиночное плавание» без сомнения достояние отечественной маринистики, ибо неподдельно и непридуманно, а натянутой тетивой звенят в ней будни сегодняшнего флота. Они захватывают читателя своим динамизмом, сложностью характеров и оценок, правдивостью и жизненностью… Так писать о современниках, настолько тонко и глубоко постигнув их внутренний мир, — признак высокого литературного мастерства, настоящего художника слова. Черкашин сумел увидеть флотскую жизнь без ложной парадности, создать полноценное художественное полотно, отражающее подлинную романтику…»

 

Вице-адмирал А.Гонтаев, журнал «Морской сборник»: 

«Завидная наблюдательность писателя, умение проникнуть в самую суть явлений, любовь к человеку, яркий живой язык сразу выдвинули Николая Черкашина в ряды популярных маринистов. Равноправным героем произведения является океан, делающий морскую службу так непохожей на все другие. «Он прекрасен – всклокоченный безумный старец» Романтические нотки в описании моря, обращение к нему как к живому существу — это подсмотренное зорким взглядом писателя особое отношение моряков к своему хозяину, мучителю и союзнику».

 

Газета Тихоокеанского флота «Боевая вахта» (19.07.87):

«Черкашин настолько мощно запасается материалом, так глубоко пропитывается атмосферой описываемых событий, судьбами интересующих его людей, что вполне мог бы почти из каждого своего очерка выписать повесть, а то и роман. Что помогает автору решить эту задачу? Наблюдательность? Фантазия? Без них не обошлось – читатель легко в этом убеждается. Но изначальное здесь – талант и любовь. Талант писателя и его любовь ко всему тому и ко всем тем, о ком он пишет свои книги».

 

Журнал «Огонек» (№26 1987): 

«Когда мы в мартовской «Юности» плачем над документальным рассказом Николая Черкашина о том, как мать разыскивала погибшего на «Адмирале Нахимове» сына, знаем, что это наша общая трагедия».

 

Газета «Полярка» (поэт Александр Миланов, 24.03.92): 

«Мне интересно, дорого и близко все, о чем пишет выпускник МГУ, несколько лет прослуживший на подводных лодках Северного флота, Николай Черкашин. С первых шагов его в литературе слежу за ростом писателя, дорожу дружбой с ним, все изданные им книги нашли место на полках моей библиотеки. Пишет он в основном о моряках, и не зря не очень дружественно тогда к нам настроенная радиостанция «Голос Америки» назвала Николая Черкашина «апологетом советского ядерного Военно-Морского флота». Можно соглашаться с этой характеристикой или отрицать, но факт остается фактом – приверженность писателя к флоту давняя и прочная».

 

Газета Черноморского флота «Флаг Родины»:

 «Пока в «Военной книге» идут нарасхват Агата Кристи и Чейз, все рекорды побила «Рабыня Изаура», три тысячи экземпляров разошлись моментально. Но вот, что характерно, таким же успехом пользовалась и книга Н. Черкашина «Пламя в отсеках», возвращается интерес к документальной литературе».

 

«Литературная Россия» Владимир Христофоров (1996 г.): 

«Очередная захватывающая публикация – постоянного автора «Мира Севера» Николая Черкашина, человека необыкновенно плодовитого, въедливого и в то же время романтически ранимого. Имя этого автора настолько устойчиво в газетно-журнальном мире, возникает оно подчас в совершенно немыслимой какой-нибудь печатной «конторе», и я нисколько не удивлюсь, если прочитаю очередную приключенческую новеллу Черкашина в журнале типа «Обувь». Это не упрек, это мой восторг перед профессионализмом коллеги».

 

«Независимая газета» (31.12.92): 

«Грустную параллель проводит в своей небольшой, всего 95 страничек, книжке «Последний парад» писатель Николай Черкашин. Но что было, то было… Теперь же независимо мыслящий читатель может составить собственное мнение о трагедии на «Сторожевом». Ибо повесть, выпущенная в свет издательством «Андреевский флаг» (к сожалению, мизерным тиражом в 20 тыс. экземпляров) строго документальна. Автор, конечно, дает свой анализ, можете вдумчиво вслушиваться в его аргументы, но это и необязательно: фактура повести достаточно убедительна. В принципе, соглашаюсь с выводами Черкашина… Книга при ее прочтении приносит печаль на сердце… Очень серьезную вещь предложил нашему вниманию Николай Черкашин»

 

Журнал «Алфавит» (№48, 2001 г.):

…Книга Николая Черкашина «Кровь офицеров». У этого писателя-мариниста есть удивительное свойство: он видит раньше и дальше, чем другие. Это он первым вернул из забвения имя мятежного капитана 3 ранга Валерия Саблина; это он первым рассказал мучительную правду о гибели линкора «Новороссийск». И новая его книга – первооткрытие: столь кровоточащее точно о трагедии русских морских офицеров ХХ века никто еще не писал».

 

Из предисловий

 

Ветеран линкора «Новороссийск» матрос Михаил Полковников:

«Об этой самой страшной трагедии советского флота молчали ровно тридцать три года, пока писатель Николай Черкашин не сорвал покров с мрачной тайны. Его статья «Взрыв», опубликованная в «Правде» 14 мая 1989 года, произвела на общественность эффект взрыва. Как справедливо заметил замечательный ученый-корабел профессор Н.П. Муру, это стало возможным, благодаря гражданскому мужеству писателя. Ведь даже в разгар так называемой гласности тема «Новороссийска» ревностно охранялась военной цензурой и Главпуром… То, что сделал Николай Черкашин, можно сравнить с писательским подвигом Сергея Смирнова, открывшего нам всем героев Брестской крепости».  

 

Главнокомандующий ВМФ РФ адмирал флота Владимир Куроедов:

«Книга «Повседневная жизнь российских моряков-подводников» написана со знанием дела известным писателем-моряком, прошедшим суровую школу Северного флота, горнило подводных «автономок». Николай Черкашин проделал большую и очень нужную для флота работу, взяв на себя труд объездить десятки приморских городов, от Полярного до Севастополя, от Владивостока до Балтийска, от Кронштадта до Петропавловска на Камчатке, записав при этом сотни рассказов бывалых моряков, командиров кораблей, мичманов и матросов, командующих флотами и флотилиями, ветеранов Холодной войны… Так родилась эта уникальная летопись Холодной войны в океане…»

 

Командующий авиацией ВМФ, Герой Советского Союза генерал-полковник авиации А.Мироненко:

«Я хорошо знаю Черкашина по его работе в газете «Красная звезда». Не раз, бывало, предлагал ему темы для командировок, и он вылетал по первому звонку в Арктику ли, на Дальний Восток ли, туда, где ждали военного корреспондента увлекательные события, интересные люди, боевые будни нашей армии и флота».

 

Главнокомандующий ВМФ СССР и РФ Герой Советского Союза адмирал флота Владимир Чернавин:

«Трагедия атомного подводного крейсера «Курск» вольно или невольно пробудила в российском обществе интерес к своему подводному флоту, вызвала необходимость в этой книге, написанной известным писателем-маринистом, некогда офицером-подводником… Фактически это первое  в стране издание подобного рода, вобравшее в себя самые экстремальные эпизоды из жизни российских подводников».