Писатель-маринист Николай Андреевич Черкашин

Встречи с друзьями

Золотой морской кортик

Одна из самых памятных для меня наград – золотой морской кортик, который вручил мне в Варне Главнокомандующий военно-морским флотом Болгарии адмирал. Это было в далеком 1988 году, после того, как на болгарский язык были переведены две мои книги. В одной из них рассказывалось о судьбе первого болгарского подводника Рашко Серафимова. В начале ХХ века он был офицером русского флота и проходил стажировку в Учебном отряде подводников в Либаве под руководством одного из русских первоподводников старшего лейтенанта Ивана Ризнича.  Рашко Серафимов совершил первую бесперископную торпедную атаку.

Приехав на родину моего героя в Варну, я первым делом отправился в военно-морской музей.

Уже в самом начале экскурсии мне бросилась в глаза табличка: «Личные вещи капитана 1-го ранга Рашко Серафимова». За стеклом витрины тускло поблескивала парадная треуголка, шитая тужурка и кортик отважного офицера. Из рассказа начальника музея капитана 1-го ранга Георгия Антонова я понял, что Серафимовым в Болгарии гордятся; о нем написаны научные труды, жизнь его изучена во всех подробностях, и только «либавский период» совершенно неизвестен исследователям.

— Вам, наверное, интересно будет знать, — заметил Антонов, — что Рашко Серафимов выходец из рода нашего народного героя, «апостола свободы» Васила Левского…

Разумеется, знать это было интересно, как и то, что судьба Серафимова во многом повторяла зигзаги судьбы его друга и учителя Ивана Ризнича. Они одновременно — в 1908 году — один в России, другой в Болгарии начали публицистическую деятельность, отстаивая будущность подводного флота. Так же, как и Ризнич, Серафимов предерзко спорил с начальником болгарского генерального штаба, защищая молодой флот своей страны от нападок царских сановников.

«Болгары храбры на суше, а не на море», — утверждал высокопоставленный оппонент Серафимова. Но бесстрашная атака болгарских миноносцев турецкого крейсера «Гамидие» в 1912 году — в ней принимал участие и капитан-лейтенант Серафимов — доказала обратное. Отзвуки той острой полемики, видимо, и ввели в заблуждение «Морской сборник», сообщивший в пятнадцатом году о казни Рашко Серафимова.

Когда человека хоронят раньше времени, говорят, что он будет долго жить. К сожалению, Серафимов не оправдал этого поверья. Он умер в двадцать втором году в Одессе… После того, как его отстранили от командования флотом, он ушел на своей парусно-моторной шхуне «Тритон» в красную Россию, но заболел в Одессе холерой. Там он и похоронен.
Чтобы сегодня не говорили о Болгарии, о ее месте на международной арене, мне бесконечно дороги те давние поездки в Софию и Варну, Русе и Габрово, Велико-Тырново и городок-островок Несебр… А еще были Горно-Оряховица и Шипка… А как памятны встречи с друзьями-моряками – Цвятко Дончевым, Георгием Антоновым, переводчиком моих книг Любомиром Деновым, с болгарским писателем Генчо Стоевым, написавшим роман о подводниках «Циклоп», молодыми прозаиками из Габрово Георгом и Стефкой Ганевыми. С болгарским журналистом Бойко Пырвановым дружим по сию пору… Все это было, все это осталось в памяти, в блокнотах, фотоальбомах навсегда.


А вот в аэрофлотовский самолет меня с моей литературной наградой не пустили. «Золотым» кортик назывался только в наградных документах, а так был обычным кортиком болгарских ВМС, то есть холодным оружием. Провозить можно было только в багаже. Багажа у меня не было. Но провожавший меня капитан-лейтенант Цвятко Дончев быстро нашел выход: острие кортика символически затупили точилом. Пропустили. Улетел. И еще не раз возвращался на болгарские берега Черного моря.

Так в июле 1991 года мне посчастливилось побывать у знаменательного для российского флота мыса Калиакр, где адмирал Ушаков, одержал свою первую морскую победу. Мы вышли из Севастополя на противолодочном крейсере «Ленинград». Это был последний мой поход под советским военно-морским флагом…

В последний раз побывал в Болгарии в сентябре 2010 года, открыл для себя потрясающий город Несебр, деревню Бата, познакомился с нестинарами, которые ходили по раскаленным углям. Но это была уже другая Болгария… Моя же – навсегда останется вместе со мной…

Встречи с друзьями

Золотой морской кортик

Одна из самых памятных для меня наград – золотой морской кортик, который вручил мне в Варне Главнокомандующий военно-морским флотом Болгарии адмирал. Это было в далеком 1988 году, после того, как на болгарский язык были переведены две мои книги. В одной из них рассказывалось о судьбе первого болгарского подводника Рашко Серафимова. В начале ХХ века он был офицером русского флота и проходил стажировку в Учебном отряде подводников в Либаве под руководством одного из русских первоподводников старшего лейтенанта Ивана Ризнича.  Рашко Серафимов совершил первую бесперископную торпедную атаку.

Приехав на родину моего героя в Варну, я первым делом отправился в военно-морской музей.

Уже в самом начале экскурсии мне бросилась в глаза табличка: «Личные вещи капитана 1-го ранга Рашко Серафимова». За стеклом витрины тускло поблескивала парадная треуголка, шитая тужурка и кортик отважного офицера. Из рассказа начальника музея капитана 1-го ранга Георгия Антонова я понял, что Серафимовым в Болгарии гордятся; о нем написаны научные труды, жизнь его изучена во всех подробностях, и только «либавский период» совершенно неизвестен исследователям.

— Вам, наверное, интересно будет знать, — заметил Антонов, — что Рашко Серафимов выходец из рода нашего народного героя, «апостола свободы» Васила Левского…

Разумеется, знать это было интересно, как и то, что судьба Серафимова во многом повторяла зигзаги судьбы его друга и учителя Ивана Ризнича. Они одновременно — в 1908 году — один в России, другой в Болгарии начали публицистическую деятельность, отстаивая будущность подводного флота. Так же, как и Ризнич, Серафимов предерзко спорил с начальником болгарского генерального штаба, защищая молодой флот своей страны от нападок царских сановников.

«Болгары храбры на суше, а не на море», — утверждал высокопоставленный оппонент Серафимова. Но бесстрашная атака болгарских миноносцев турецкого крейсера «Гамидие» в 1912 году — в ней принимал участие и капитан-лейтенант Серафимов — доказала обратное. Отзвуки той острой полемики, видимо, и ввели в заблуждение «Морской сборник», сообщивший в пятнадцатом году о казни Рашко Серафимова.

Когда человека хоронят раньше времени, говорят, что он будет долго жить. К сожалению, Серафимов не оправдал этого поверья. Он умер в двадцать втором году в Одессе… После того, как его отстранили от командования флотом, он ушел на своей парусно-моторной шхуне «Тритон» в красную Россию, но заболел в Одессе холерой. Там он и похоронен.
Чтобы сегодня не говорили о Болгарии, о ее месте на международной арене, мне бесконечно дороги те давние поездки в Софию и Варну, Русе и Габрово, Велико-Тырново и городок-островок Несебр… А еще были Горно-Оряховица и Шипка… А как памятны встречи с друзьями-моряками – Цвятко Дончевым, Георгием Антоновым, переводчиком моих книг Любомиром Деновым, с болгарским писателем Генчо Стоевым, написавшим роман о подводниках «Циклоп», молодыми прозаиками из Габрово Георгом и Стефкой Ганевыми. С болгарским журналистом Бойко Пырвановым дружим по сию пору… Все это было, все это осталось в памяти, в блокнотах, фотоальбомах навсегда.


А вот в аэрофлотовский самолет меня с моей литературной наградой не пустили. «Золотым» кортик назывался только в наградных документах, а так был обычным кортиком болгарских ВМС, то есть холодным оружием. Провозить можно было только в багаже. Багажа у меня не было. Но провожавший меня капитан-лейтенант Цвятко Дончев быстро нашел выход: острие кортика символически затупили точилом. Пропустили. Улетел. И еще не раз возвращался на болгарские берега Черного моря.

Так в июле 1991 года мне посчастливилось побывать у знаменательного для российского флота мыса Калиакр, где адмирал Ушаков, одержал свою первую морскую победу. Мы вышли из Севастополя на противолодочном крейсере «Ленинград». Это был последний мой поход под советским военно-морским флагом…

В последний раз побывал в Болгарии в сентябре 2010 года, открыл для себя потрясающий город Несебр, деревню Бата, познакомился с нестинарами, которые ходили по раскаленным углям. Но это была уже другая Болгария… Моя же – навсегда останется вместе со мной…