Писатель-маринист Николай Андреевич Черкашин

ГАУПТМАН

Байка

«И с кого спросить, я вас спрашиваю?

 Эти там, те тут, а тех до сих пор никто ни разу…

В. Черномырдин

 

Фамилия у начальника эскадренной судоремонтной мастерской (СРМ) была очень необычной: Шпрот-Придавыш. Некоторые думали, что это одновременно и фамилия, и прозвище. Поэтому официально обращались к капитану 3 ранга-инженеру – «товарищ Шпрот», а за глаза звали «Придавышем». Но на самом деле прозвище у него было совсем другое – «Гауптман».  И заслужил он его из-за пристрастия сажать своих провинившихся матросов, старшин и даже мичманов на гарнизонную гауптвахту. Чуть что не так – «трое суток ареста!» У Шпрота были особо дружественные отношения с начальником гауптвахты старшим прапорщиком морской пехоты Вакулой. И тот сажал клиентов своего друга за милую душу. Конечно, ремонтники народ непростой, тяжелый народ, но раздавать «губу» направо-налево – самая неразумная из всех дисциплинарных практик, и ретивый начальник однажды в этом убедился. 

Шпрот-Придавыш гордился своей кличкой «Гауптман», по-немецки это слово значило «капитан». И фуражку он носил на немецкий манер – «полугрибом», без распорного обруча. Ему бы усики-щеточку да челку набок и вылитый фюрер.  Вот почему киношники, как-то снимавшие на эскадре очередной военно-фантастический фильм, предлагали Гауптману роль Гитлера в гробу (по замыслу сценариста один из двойников фюрера был найден во время штурма рейхстага в гробу). Но капитан 3 ранга Шпрот-Придавыш гордо отказался.  А может просто опасался, что после такой роли его флотская карьера не пойдет в гору.  Но дело не в этом. Дело в том, что в СРМ выполняли иногда левые работы, халтуру: матросы-ремонтники вытачивали из эбонита модельки подводных лодок, делали латунные таблички для надгробных памятников, натачивали шнек-ножи мясорубок, и многое другое… Но однажды Шпроту-Придавышу выпал совершенно сногосшибательный шанс: собрать из корабельного ЗИПа портативный самогонный аппарат. И он самолично собрал ешл. Аппаратик вышел небольшим, умещался в сейф, но производительным – выдавал два стакана в час натурпродукта. А тут в голову Гауптмана пришла дерзкая научная мысль – перегонять технический спирт в медицинский. И он это сделал. И получилось! А он еще этот ромоподобный напиток на рябине настоял – рябины вокруг мастерской росло немеряно. Автор назвал свое изделие «рябиньяк» и отдал ему должное. Оно получилось крепкое, ароматное и довольно дешевое. Однако добрый хмель не сделал из начальника СРМ добряка, напротив, капитан 3 ранга Шпрот-Придавыш ужесточил служебные требования настолько, что выдал своему помощнику-технологу старшему мичману Стрикулеску трое суток «губы» за «неглаженные шнурки», неуставные пуговицы и прочие упущения по службе. И вот тут-то самое интересное: находясь под градусом, Гауптман вписал в «Записку об арестовании» …свою собственную фамилию! И получилось так:

«Войсковая часть — Судоремонтная мастерская. Должность – начальник судоремонтной мастерской, воинское звание – капитан 3 ранга, фамилия – Шпрот Придавыш А.Н., кем и когда арестован – начальником СРМ 8 декабря 198… г., на какой срок арестован – 3(трое) суток, в какой камере содержать – в общей, когда помыт в бане…»

— Ты когда мылся в бане? – Строго вопросил начальник.

— Я в баню не хожу. – Мрачно отвечал Стрикулеску. — Я дома под душем моюсь. Каждый день.

 — Сегодня мылся?

— Так точно.

И начальник СРМ вписал нетвердой рукой «помыт в бане – сегодня; заключение врача – здоров». Потом как всегда лихо и неразборчиво расписался, пришлепнул печатью и отдал документ на руки арестованному, а сам продолжил дегустацию «рябиньяка», усложненного добавкой ложкой растворимого кофе.

Старший мичман Стрикулеску, изучив записку об арестовании, и не найдя в ней своей фамилии, сначала удивился, а потом обрадовался. И в голове его созрел план отмщения за свою поруганную безупречную службу.

Когда начальник СРМ, перебрав с экспериментами, уснул прямо в своем кресле за рабочим столом, Стрикулеску, будучи человеком богатырского телосложения, легко вытащил его из кабинета и отчасти перенес, отчасти перетащил в своей «Запорожец». На его удачу, штатный начальник «губы» старший прапощик Вакула, приятель Гауптмана, убыл в очередной отпуск, а временно замещал его великовозрастный лейтенант из комендатуры Ремигайло по кличке «Камбоджа». Кличка родилась из анекдота: «Чем Ремигайло отличается от столицы Камбоджи? Столица Камбоджи Пномпень, а Ремигайло – пеньпнём». Ну, не высоких был умственных способностей человек. И «Записку об арестовании» прочитал так, как позволил интеллект:

— У вас в записке двое арестованных указано Шпрот и Придавыш, а привезли одного. Где второй?

— Берите пока Шпрота. – Пошутил Стрикулеску. — А Придавыша завтра привезем…

Эта незамысловатая шутка имела самые невероятные последствия… 

Лейтенант Ремигайло (Камбоджа) был немало озабочен тем, что на временно вверенной ему гауптвахте камеры для старших офицеров не было. Для младших офицеров была, а для старших – не было, поскольку за всю историю военно-исправительного заведения старших офицеров сюда не сажали. А, согласно Уставу, старшие офицеры должны были содержаться отдельно от младших. Вот тогда лейтенант Камбоджа (Ремигайло) приказал срочно создать такую камеру. В караульную дежурку внесли две койки, на одну из них положили не пришедшего в себя после «рябиньяка» начальника СРМ Шпрота, а другую застелили для его подельника капитана 3 ранга Придавыша. А поутру он не проснулся, а продолжал пребывать в блаженном состоянии. А поутру инспектировать гауптвахту пришел сам комендант гарнизона. Он, разумеется, сразу обратил внимание на то, что по ведомости в камерах числилось шесть человек, а в наличии оказалось пять. Где шестой?

— Где капитан 3 ранга Придавыш? – Строго вопрошал комендант. Он осмотрел импровизированную «камеру для старших офицеров». На ее окне не было решетки, и сразу стало ясно, что Придавыш самовольно покинул «губу», то есть сбежал. За побег арестованного был снят начальник караула и сам был посажен на трое суток в общую камеру. Но самое главное — начались активные поиски сбежавшего офицера.

Лейтенант Ремигайло-Камбоджа лично отправился на подплав к дежурному по эскадре. Узнав о том, что капитан 3 ранга Шпрот-Придавыш числится в бегах, дежурный «по эскадрону» очень удивился, но тут же организовал поиски беглеца. Караульная рота прочесала всю территорию подплава – от свинарника подсобного хозяйства до штабного особняка, проверили все складские помещения, учебные классы, баталерки, гараж и даже кочегарку, нашли двух беглых матросов, но капитана 3 ранга не нашли. В поиски включился комендантский взвод, его бойцы обследовали все места в городе, где мог скрываться офицер – от ресторана «Барсук» до женского общежития хлебопекарной фабрики. И там никого не нашли, кроме двух загулявших курсантов-практикантов. На всех въездах в город, на всех КПП (включая автобусную станцию и морской вокзальчик-портопункт в губе Горькая), повысили бдительность, удвоили ее, а кое-где и утроили. Тщетно! Капитан 3 ранга Шпрот-Придавыш не покидал границы города. Об этом тревожном факте сообщили куда надо – в политотдел эскадры и в особый отдел. В политотделе новость приняли близко к сердцу: начальник СРМ был определен делегатом на общефлотскую партийную конференцию, и тут на тебе! Замначпо (заместитель начальника политотдела) вместе с начоргом (начальником орготдела) быстро переписали характеристику на капитана 3 ранга Шпрота-Придавыша; и были в ней такие строки, что с подобной «объективкой» его бы и на порядочное кладбище не приняли, не говоря уже про общефлотскую партийную конференцию.

В особом же отделе сразу приступил к особому делу. Вскрыли квартиру пропавшего офицера, и охнули. Один из оперативников, большой любитель классических опер, даже пропел арию индийского гостя из «Садко»:

Не счесть алмазов пламенных

В лабазах каменных!

Алмазов в квартире начальника СРМ не было, но зато были драг и полудраг металлы, начиная от красной меди и морской бронзы, кончая серебром, золотом и даже платиной. Здесь же обнаружили и с полдюжины радиоэлектронных блоков и плат, из которых пропавший без вести Шпрот-Придавыш выплавлял серебряные, золотые и платиновые контакты… 

В тот же день любитель цветной металлургии и автор замечательного напитка «рябиньяк» был обнаружен на гарнизонной гауптвахте и переправлен в следственный изолятор. А старший мичман Стрикулеску даже пожалел своего бывшего начальника. Не ожидал он, что так подставит Гауптмана своей невинной шуткой… Шутить на флоте надо осторожно. 

 Оперативник знал арию индийского гостя нетвердо. Правильно: «Не счесть алмазов в каменных пещерах…»

 

ГАУПТМАН

Байка

«И с кого спросить, я вас спрашиваю?
Эти там, те тут, а тех до сих пор никто ни разу…
В. Черномырдин

Фамилия у начальника эскадренной судоремонтной мастерской (СРМ) была очень необычной: Шпрот-Придавыш. Некоторые думали, что это одновременно и фамилия, и прозвище. Поэтому официально обращались к капитану 3 ранга-инженеру – «товарищ Шпрот», а за глаза звали «Придавышем». Но на самом деле прозвище у него было совсем другое – «Гауптман».  И заслужил он его из-за пристрастия сажать своих провинившихся матросов, старшин и даже мичманов на гарнизонную гауптвахту. Чуть что не так – «трое суток ареста!» У Шпрота были особо дружественные отношения с начальником гауптвахты старшим прапорщиком морской пехоты Вакулой. И тот сажал клиентов своего друга за милую душу. Конечно, ремонтники народ непростой, тяжелый народ, но раздавать «губу» направо-налево – самая неразумная из всех дисциплинарных практик, и ретивый начальник однажды в этом убедился. 

Шпрот-Придавыш гордился своей кличкой «Гауптман», по-немецки это слово значило «капитан». И фуражку он носил на немецкий манер – «полугрибом», без распорного обруча. Ему бы усики-щеточку да челку набок и вылитый фюрер.  Вот почему киношники, как-то снимавшие на эскадре очередной военно-фантастический фильм, предлагали Гауптману роль Гитлера в гробу (по замыслу сценариста один из двойников фюрера был найден во время штурма рейхстага в гробу). Но капитан 3 ранга Шпрот-Придавыш гордо отказался.  А может просто опасался, что после такой роли его флотская карьера не пойдет в гору.  Но дело не в этом. Дело в том, что в СРМ выполняли иногда левые работы, халтуру: матросы-ремонтники вытачивали из эбонита модельки подводных лодок, делали латунные таблички для надгробных памятников, натачивали шнек-ножи мясорубок, и многое другое… Но однажды Шпроту-Придавышу выпал совершенно сногосшибательный шанс: собрать из корабельного ЗИПа портативный самогонный аппарат. И он самолично собрал ешл. Аппаратик вышел небольшим, умещался в сейф, но производительным – выдавал два стакана в час натурпродукта. А тут в голову Гауптмана пришла дерзкая научная мысль – перегонять технический спирт в медицинский. И он это сделал. И получилось! А он еще этот ромоподобный напиток на рябине настоял – рябины вокруг мастерской росло немеряно. Автор назвал свое изделие «рябиньяк» и отдал ему должное. Оно получилось крепкое, ароматное и довольно дешевое. Однако добрый хмель не сделал из начальника СРМ добряка, напротив, капитан 3 ранга Шпрот-Придавыш ужесточил служебные требования настолько, что выдал своему помощнику-технологу старшему мичману Стрикулеску трое суток «губы» за «неглаженные шнурки», неуставные пуговицы и прочие упущения по службе. И вот тут-то самое интересное: находясь под градусом, Гауптман вписал в «Записку об арестовании» …свою собственную фамилию! И получилось так:

«Войсковая часть — Судоремонтная мастерская. Должность – начальник судоремонтной мастерской, воинское звание – капитан 3 ранга, фамилия – Шпрот Придавыш А.Н., кем и когда арестован – начальником СРМ 8 декабря 198… г., на какой срок арестован – 3(трое) суток, в какой камере содержать – в общей, когда помыт в бане…»

— Ты когда мылся в бане? – Строго вопросил начальник.

— Я в баню не хожу. – Мрачно отвечал Стрикулеску. — Я дома под душем моюсь. Каждый день.

 — Сегодня мылся?

— Так точно.

И начальник СРМ вписал нетвердой рукой «помыт в бане – сегодня; заключение врача – здоров». Потом как всегда лихо и неразборчиво расписался, пришлепнул печатью и отдал документ на руки арестованному, а сам продолжил дегустацию «рябиньяка», усложненного добавкой ложкой растворимого кофе.

Старший мичман Стрикулеску, изучив записку об арестовании, и не найдя в ней своей фамилии, сначала удивился, а потом обрадовался. И в голове его созрел план отмщения за свою поруганную безупречную службу.

Когда начальник СРМ, перебрав с экспериментами, уснул прямо в своем кресле за рабочим столом, Стрикулеску, будучи человеком богатырского телосложения, легко вытащил его из кабинета и отчасти перенес, отчасти перетащил в своей «Запорожец». На его удачу, штатный начальник «губы» старший прапощик Вакула, приятель Гауптмана, убыл в очередной отпуск, а временно замещал его великовозрастный лейтенант из комендатуры Ремигайло по кличке «Камбоджа». Кличка родилась из анекдота: «Чем Ремигайло отличается от столицы Камбоджи? Столица Камбоджи Пномпень, а Ремигайло – пеньпнём». Ну, не высоких был умственных способностей человек. И «Записку об арестовании» прочитал так, как позволил интеллект:

— У вас в записке двое арестованных указано Шпрот и Придавыш, а привезли одного. Где второй?

— Берите пока Шпрота. – Пошутил Стрикулеску. — А Придавыша завтра привезем…

Эта незамысловатая шутка имела самые невероятные последствия… 

Лейтенант Ремигайло (Камбоджа) был немало озабочен тем, что на временно вверенной ему гауптвахте камеры для старших офицеров не было. Для младших офицеров была, а для старших – не было, поскольку за всю историю военно-исправительного заведения старших офицеров сюда не сажали. А, согласно Уставу, старшие офицеры должны были содержаться отдельно от младших. Вот тогда лейтенант Камбоджа (Ремигайло) приказал срочно создать такую камеру. В караульную дежурку внесли две койки, на одну из них положили не пришедшего в себя после «рябиньяка» начальника СРМ Шпрота, а другую застелили для его подельника капитана 3 ранга Придавыша. А поутру он не проснулся, а продолжал пребывать в блаженном состоянии. А поутру инспектировать гауптвахту пришел сам комендант гарнизона. Он, разумеется, сразу обратил внимание на то, что по ведомости в камерах числилось шесть человек, а в наличии оказалось пять. Где шестой?

— Где капитан 3 ранга Придавыш? – Строго вопрошал комендант. Он осмотрел импровизированную «камеру для старших офицеров». На ее окне не было решетки, и сразу стало ясно, что Придавыш самовольно покинул «губу», то есть сбежал. За побег арестованного был снят начальник караула и сам был посажен на трое суток в общую камеру. Но самое главное — начались активные поиски сбежавшего офицера.

Лейтенант Ремигайло-Камбоджа лично отправился на подплав к дежурному по эскадре. Узнав о том, что капитан 3 ранга Шпрот-Придавыш числится в бегах, дежурный «по эскадрону» очень удивился, но тут же организовал поиски беглеца. Караульная рота прочесала всю территорию подплава – от свинарника подсобного хозяйства до штабного особняка, проверили все складские помещения, учебные классы, баталерки, гараж и даже кочегарку, нашли двух беглых матросов, но капитана 3 ранга не нашли. В поиски включился комендантский взвод, его бойцы обследовали все места в городе, где мог скрываться офицер – от ресторана «Барсук» до женского общежития хлебопекарной фабрики. И там никого не нашли, кроме двух загулявших курсантов-практикантов. На всех въездах в город, на всех КПП (включая автобусную станцию и морской вокзальчик-портопункт в губе Горькая), повысили бдительность, удвоили ее, а кое-где и утроили. Тщетно! Капитан 3 ранга Шпрот-Придавыш не покидал границы города. Об этом тревожном факте сообщили куда надо – в политотдел эскадры и в особый отдел. В политотделе новость приняли близко к сердцу: начальник СРМ был определен делегатом на общефлотскую партийную конференцию, и тут на тебе! Замначпо (заместитель начальника политотдела) вместе с начоргом (начальником орготдела) быстро переписали характеристику на капитана 3 ранга Шпрота-Придавыша; и были в ней такие строки, что с подобной «объективкой» его бы и на порядочное кладбище не приняли, не говоря уже про общефлотскую партийную конференцию.

В особом же отделе сразу приступил к особому делу. Вскрыли квартиру пропавшего офицера, и охнули. Один из оперативников, большой любитель классических опер, даже пропел арию индийского гостя из «Садко»:

Не счесть алмазов пламенных

В лабазах каменных!

Алмазов в квартире начальника СРМ не было, но зато были драг и полудраг металлы, начиная от красной меди и морской бронзы, кончая серебром, золотом и даже платиной. Здесь же обнаружили и с полдюжины радиоэлектронных блоков и плат, из которых пропавший без вести Шпрот-Придавыш выплавлял серебряные, золотые и платиновые контакты… 

В тот же день любитель цветной металлургии и автор замечательного напитка «рябиньяк» был обнаружен на гарнизонной гауптвахте и переправлен в следственный изолятор. А старший мичман Стрикулеску даже пожалел своего бывшего начальника. Не ожидал он, что так подставит Гауптмана своей невинной шуткой… Шутить на флоте надо осторожно. 

 Оперативник знал арию индийского гостя нетвердо. Правильно: «Не счесть алмазов в каменных пещерах…»