Писатель-маринист Николай Андреевич Черкашин

БЕЗ «ДЯДЬКИ»

Походная быль

 

«Курс у нас один – правильный».

В.Черномырдин

 

«Дядька» — старший на борту начальник, опытный подводник, под присмотром которого подводная лодка несет боевую службу.

— Товарищ командир! Наблюдаю массовый взлет авиации!

Старпом уступил окуляр перископа командиру. Тот быстро нашел американский авианосец, за которым подводная лодка следила третьи сутки, и сердце его тоскливо сжалось. С полетной палубы один за другим взлетали истребители, штурмовики, противолодочные самолеты…  Это был очень грозный признак. Командир знал с курсантских времен – массовый взлет авиации – это начало войны. Самолеты явно уходили на боевое задание, а значит ему, командиру, предстояло приготовиться к нанесению удара, пока лодка еще в состоянии это сделать, пока по ним не ударили бомбометы кораблей охранения.

Он вызывал шифровальщика и продиктовал ему текст радиограммы в Москву и копию в штаб Средиземноморской эскадры: «Наблюдаю массовый взлет авиации с авианосца «Нимиц». Готов к нанесению удара по цели торпедами с СБЧ. Командир ПЛ Б-408» 

Телеграмма мигом улетела в Москву, а командир объявил боевую тревогу и не учебную, а фактическую.

В Москве, на ЦКП – Центральном командном пункте – текст телеграммы был немедленно доложен главкому. Тот нахмурился… На все про все ушло несколько минут.

За это время командир пронаблюдал, как последний самолет вероятного противника поднялся в небо и скрылся в облаках.

Старпом доложил о готовности к торпедному залпу. Командир заглянул в свою каюту, достал из рундука под койкой коробку с запалами для торпед, а затем вместе с замполитом разблокировали шифр-замки на торпедных аппаратах, в которых находились торпеды с СБЧ – со Специальной Боевой Частью, то есть с ядерным БЗО – боевым зарядным отделением. Оба посмотрели друг другу в глаза, словно попрощались… Оба с тоской ждали сигнала из Москвы, суть которого сводилась к трем роковым буквам: «пли!»… Минута-другая и над Неаполем взовьется атомный Везувий…

Однако в Москве не спешили с роковым сигналом. Начальник ЦКП моложавый контр-адмирал, глянул на планшет обстановки. Подводная лодка Б-408 занимала позицию в Тирренском море на траверзе Неаполя. 

— Кто командир Буки-408-й? – Спросил адмирал у оперативного дежурного. 

— Капитан 3 ранга Крамаренко.

— Молодой еще?

— Так точно.

— Первый раз без «дядьки»?

— Первый раз.

— Третью мировую развязать хочет?

— Похоже…

— Передайте ему, что война отменяется… «Нимиц» идет в Неаполь, а все авианосцы перед заходом в Неаполь, перебазируют свои самолеты на береговые аэродромы. «Массовый взлет авиации» не числить. Отбой боевой тревоги!

 

БЕЗ «ДЯДЬКИ»

Походная быль

«Курс у нас один – правильный».

В.Черномырдин

«Дядька» — старший на борту начальник, опытный подводник, под присмотром которого подводная лодка несет боевую службу.

— Товарищ командир! Наблюдаю массовый взлет авиации!

Старпом уступил окуляр перископа командиру. Тот быстро нашел американский авианосец, за которым подводная лодка следила третьи сутки, и сердце его тоскливо сжалось. С полетной палубы один за другим взлетали истребители, штурмовики, противолодочные самолеты…  Это был очень грозный признак. Командир знал с курсантских времен – массовый взлет авиации – это начало войны. Самолеты явно уходили на боевое задание, а значит ему, командиру, предстояло приготовиться к нанесению удара, пока лодка еще в состоянии это сделать, пока по ним не ударили бомбометы кораблей охранения.

Он вызывал шифровальщика и продиктовал ему текст радиограммы в Москву и копию в штаб Средиземноморской эскадры: «Наблюдаю массовый взлет авиации с авианосца «Нимиц». Готов к нанесению удара по цели торпедами с СБЧ. Командир ПЛ Б-408» 

Телеграмма мигом улетела в Москву, а командир объявил боевую тревогу и не учебную, а фактическую.

В Москве, на ЦКП – Центральном командном пункте – текст телеграммы был немедленно доложен главкому. Тот нахмурился… На все про все ушло несколько минут.

За это время командир пронаблюдал, как последний самолет вероятного противника поднялся в небо и скрылся в облаках.

Старпом доложил о готовности к торпедному залпу. Командир заглянул в свою каюту, достал из рундука под койкой коробку с запалами для торпед, а затем вместе с замполитом разблокировали шифр-замки на торпедных аппаратах, в которых находились торпеды с СБЧ – со Специальной Боевой Частью, то есть с ядерным БЗО – боевым зарядным отделением. Оба посмотрели друг другу в глаза, словно попрощались… Оба с тоской ждали сигнала из Москвы, суть которого сводилась к трем роковым буквам: «пли!»… Минута-другая и над Неаполем взовьется атомный Везувий…

Однако в Москве не спешили с роковым сигналом. Начальник ЦКП моложавый контр-адмирал, глянул на планшет обстановки. Подводная лодка Б-408 занимала позицию в Тирренском море на траверзе Неаполя. 

— Кто командир Буки-408-й? – Спросил адмирал у оперативного дежурного. 

— Капитан 3 ранга Крамаренко.

— Молодой еще?

— Так точно.

— Первый раз без «дядьки»?

— Первый раз.

— Третью мировую развязать хочет?

— Похоже…

— Передайте ему, что война отменяется… «Нимиц» идет в Неаполь, а все авианосцы перед заходом в Неаполь, перебазируют свои самолеты на береговые аэродромы. «Массовый взлет авиации» не числить. Отбой боевой тревоги!